Казахстанец разрабатывает нейро-очки, способные вернуть зрение незрячим

Казахстанский инженер и специалист в области искусственного интеллекта Тамерлан Умербеков разрабатывает стартап Visor, целью которого является создание «нейро-очков» для незрячих людей, передает Ait Media. Технология призвана передавать визуальную информацию напрямую в мозг через нейроинтерфейс, минуя поврежденные органы зрения.

Проект, находящийся на стадии лабораторных экспериментов и исследовательских прототипов, объединяет в себе компьютерное зрение, портативные вычислительные платформы и нейроинтерфейсы. Аппаратная часть представляет собой очки, где встроенная камера и искусственный интеллект кодируют окружающее пространство в сигналы, которые мозг человека способен интерпретировать как зрительные образы. Команда проекта состоит из AI-разработчиков, специалистов по UX-интерфейсам для незрячих, а также медицинских консультантов, включая офтальмологов и нейрофизиологов.

По словам фаундера, разработка ориентирована на решение локальных проблем: большинство зарубежных ассистивных технологий стоят от 3000 долл. США и не имеют интеграции с казахстанской городской средой или локализации на казахский и русский языки. Финансовая модель Visor в будущем будет строиться на продаже самих устройств и подписке на обновления AI-модулей, что позволит сделать устройство доступнее западных аналогов. В планах команды на ближайший год — создание полноценного MVP для тестирования с первой группой пользователей и привлечение инвестиций, а долгосрочная цель стартапа — обеспечить технологией до 10% незрячих людей в Казахстане и соседних странах к 2030 году.

– До Visor вы работали в ИИ, телекоммуникациях и нейротехнологиях. Почему решили отказаться от более предсказуемой карьеры в пользу проекта с высоким уровнем риска?

– Я продолжаю параллельно работать в своей инженерной сфере, поэтому не могу сказать, что полностью отказался от карьеры. Однако именно Visor стал для меня главным проектом и делом, в которое я вкладываю свои знания, время и силы.

Visor – это высокий риск, но вместе с тем возможность подарить людям то, что невозможно измерить деньгами, – шанс снова увидеть мир. Именно возможность изменить жизнь людей и решать одну из самых сложных задач современной нейротехнологии стала для меня причиной посвятить себя этому проекту.

– Какой момент заставил вас понять, что этим проектом вы хотите заниматься не несколько месяцев, а посвятить ему годы своей жизни?

– Такое понимание пришло постепенно. Чем глубже я изучал нейротехнологии, тем яснее становилось, что восстановление зрения – одна из самых сложных и одновременно самых значимых задач современной науки. Я понял, что это не проект на год или два, а миссия, которая может занять десятилетие. И именно такие задачи меня вдохновляют.

– Был ли человек или история, которые изменили ваше отношение к проблеме незрячести и стали для вас личной мотивацией?

– Я встречал много незрячих людей, и каждый раз задумывался о том, как технологии могли бы помочь им. Сегодня существуют решения, такие как лазерная коррекция зрения, которые помогают людям с нарушением зрения. Но для полностью незрячих людей подобных возможностей значительно меньше. Именно тогда у меня появилась цель – найти технологическое решение, которое сможет помочь и им. Эта идея со временем и стала основой Visor.

– Когда становится особенно сложно — с исследованиями, поиском финансирования или неудачами, — что помогает вам не отказаться от идеи?

– Я всегда напоминаю себе, ради чего создается Visor. Любая сложность временна, а цель остается неизменной. Исследования требуют терпения, поиск инвестиций – настойчивости, а неудачи становятся частью процесса обучения. Меня мотивирует понимание того, что однажды эта технология сможет изменить чью-то жизнь. Ради такого результата стоит продолжать двигаться вперед.

– Представьте, что однажды первый человек благодаря Visor сможет увидеть мир. Какой момент вы бы хотели, чтобы он увидел первым, и почему именно его?

– Я бы хотел, чтобы первым он увидел лица своих самых близких – родителей, детей или любимого человека. Потому что именно человеческие эмоции и возможность увидеть тех, кого любишь, имеют самую большую ценность. Это тот момент, который невозможно заменить ничем другим.

– Если через десять лет кто-то скажет: "Тамерлан изменил жизнь тысяч людей", что бы вы хотели, чтобы стояло за этими словами — какое наследие для вас действительно важно?

– Мне хотелось бы, чтобы говорили не столько обо мне, сколько о технологии, которая дала людям новые возможности. Настоящее наследие для меня — создать решение, которое поможет тысячам или даже миллионам людей вернуть самостоятельность, уверенность в себе и возможность жить полной жизнью. Если Visor станет символом того, что самые сложные научные задачи можно решить благодаря упорству, знаниям и вере в идею, значит, всё было не зря.