Гарантия выгодного экспорта мяса на премиальные рынки - цифровая прослеживаемость от рождения теленка до мяса на прилавке

Фото: Ait Media

Руководитель хозяйства «Береке» Жанибек Кенжебаев в своей колонке для Ait Media рассказывает о том, что цифровизация животноводства и полная прослеживаемость продукции необходимы для выхода казахстанского мяса на премиальные мировые рынки.

В прошлой статье мы говорили о том, почему казахстанское животноводство должно перестать быть «лотереей» и зависеть от слепой удачи. Допустим, мы навели порядок на ферме: выстроили экономику, защитились от климатических рисков и обеспечили стабильный приплод. Но вырастить скот — это только половина дела. Дальше мы берем наш великолепный стейк, выращенный в казахской степи, стучимся в двери премиальных рынков — Японии, Европы или Ближнего Востока — и обнаруживаем, что дверь закрыта.

Почему? Потому что в современной мировой торговле мало сказать: «Это самое чистое мясо, животное паслось на воле и ело полынь». Премиальный рынок верит не красивым историям, а холодным цифрам.

Представьте, что вы покупаете подержанный автомобиль премиум-класса. Вы ведь не отдадите деньги только потому, что продавец хвалит мягкий ход машины? Вы запросите VIN-код, проверите историю технического обслуживания, отсутствие ДТП и реальный пробег. В международной торговле стейк — это тот же премиальный автомобиль. За него готовы платить большие деньги, но только если у него есть абсолютно прозрачная цифровая биография.

Япония, например, готова покупать нашу конину по цене 15–30 долларов за килограмм. Там высоко ценят экологическую чистоту и биологическую безопасность — тот самый «фактор жусана», когда поедание степной полыни становится естественной профилактикой и придает мясу уникальный аромат. Арабские страны с удовольствием берут нашу элитную баранину. Но иностранный покупатель не подпишет контракт, пока его государственные органы не увидят систему, гарантирующую ветеринарную безопасность. Им нужна история от рождения теленка до упаковки готового отруба.

Долгое время наша ветеринария оставалась заложницей бумажной волокиты и разрозненных баз данных (таких как ИСЖ), где информация порой расходилась с реальностью. Ручной ввод первичной информации порождал ошибки и коррупционные риски. Отсутствие прослеживаемости отпугивает инвесторов и закрывает нам масштабные экспортные коридоры.

Решение проблемы лежит в технологиях. Передовые хозяйства уже внедряют ERP-системы, оснащают животных различными трекерами и чипируют каждое животное. Государство тоже начало тестировать пилотные проекты, которые оцифровывают весь функционал ветеринарно-санитарной экспертизы. Это значит, что любое событие — рождение, вакцинация, перемещение, забой — мгновенно попадает в единую систему.

В итоге на прилавке появляется фермерское мясо с QR-кодом, ну или должно появиться. Покупатель наводит на него смартфон и видит всю историю: где бычок вырос, чем питался, и убеждается, что продукт не содержит антибиотиков.

Кстати, цифровая прозрачность спасет и наш внутренний рынок. Не секрет, что огромная часть колбасных изделий у нас делается из дешевых замороженных блоков неизвестного происхождения из Латинской Америки или Индии, на которые просто лепят этикетку «Халяль». Тотальная прослеживаемость убьет этот фальсификат и уберет с рынка лишних посредников, забирающих сегодня львиную долю маржи у животноводов.

Цифровизация АПК — это не дорогая игрушка. Это наша виза в клуб развитых стран. Казахстанское мясо имеет все шансы стать мощнейшим экспортным ресурсом, сопоставимым с нефтью. Но чтобы эта река потекла на внешние рынки, ей нужны надежные цифровые берега.

Как вы считаете, что быстрее заставит нашу мясную отрасль стать прозрачной: жесткие требования богатых иностранных покупателей или наше с вами желание точно знать, из чего сделана колбаса на нашем дастархане?

Читайте также колонку Жанибека Кенжебаева о том, почему качественное мясо должно стоить справедливых денег, а цифровизация и кооперация — стать основой развития животноводства.