Влияют ли дебаты на выбор казахстанцев: мнение политолога Газиза Абишева

Выборы в Курултай проходят в период политических изменений в Казахстане. Одной из заметных частей кампании стали партийные дебаты. Они позволяют избирателям сравнить позиции участников и оценить их аргументы перед голосованием.

Ait Media поговорили с политологом Газизом Абишевым о том, способны ли теледебаты повлиять на выбор казахстанцев, кого действительно можно считать их аудиторией и как традиционный формат постепенно адаптируется к социальным сетям.

Могут ли дебаты изменить мнение избирателей?

По мнению Газиза Абишева, оценивать влияние дебатов на партийные рейтинги только по результатам интерактивного голосования во время эфиров некорректно. Такие голосования, объясняет политолог, не показывают реальное распределение электоральных предпочтений.

«Результаты интерактивного голосования во время дебатов — не отражают предпочтения избирателей», — объясняет политолог Газиз Абишев.

Он обращает внимание на сам принцип такого голосования. По его словам, зрители оценивают то, насколько участники смогли качественно защитить позицию своей партии. Это не то же самое, что намерение проголосовать за эту партию на выборах.

Кроме того, аудитория интерактивного голосования не совпадает с общей совокупностью избирателей. В Казахстане есть 12,6 миллиона избирателей, из которых на выборы придет только определенная часть. При этом далеко не все они смотрят дебаты в прямом эфире или в записи на YouTube, а затем участвуют в голосовании через QR-код.

«Есть общая выборка — 12,6 миллиона избирателей, есть явка, придет там 70%, есть те, кто придет к урнам. Это множество не совпадает с множеством тех, кто, во-первых, смотрел эти теледебаты в прямом эфире, в записи на YouTube, а затем проголосовал, наведя телефон на QR-код. Я думаю, не имеет смысла пытаться отслеживать динамику партийного рейтинга по результатам интерактивных голосований во время дебатов», — считает эксперт.

При этом сами дебаты, по его оценке, определенное влияние на избирателей все же оказывают. Однако рассчитывать на резкое изменение электоральных предпочтений после одного выступления не стоит.

«Насколько они влияют, я думаю, что все-таки они влияют не очень сильно. Ну, есть, наверное, какие-то неопределившиеся, которые смотрят и принимают решения или их решение колеблется, но я не думаю, что они становятся решающим фактором в этих выборах. Все-таки я убежден в этом», — говорит Абишев.

В качестве примера политолог приводит президентские дебаты в США. По его словам, даже там, где подобные эфиры традиционно вызывают большой общественный интерес, их влияние в первую очередь приходится на часть неопределившихся избирателей.

«Они влияют — при общем равенстве кандидатов — на несколько процентов неопределившихся, не более. Вряд ли у нас эта ситуация существенно отличается», — отмечает он.

Таким образом, дебаты, скорее, способны повлиять на тех, кто еще не определился с выбором, чем полностью изменить позицию уже сформировавшегося электората.

Кто смотрит политические дебаты?

Говоря об аудитории дебатов, Абишев отмечает, что в первую очередь это люди, которые уже интересуются политикой и следят за происходящими процессами.

«Политизированный процент населения смотрит. Люди, которые в целом следят за политикой, им интересно посмотреть на шоу, которое происходит», — объясняет политолог.

При этом, по его оценке, содержательно дебаты чаще смотрит аудитория среднего возраста. Женщины, по его словам, голосуют чаще, тогда как мужчины среди политически активной аудитории могут чаще следить именно за дебатами.

Главный вызов для традиционного формата — молодежь. Она получает значительную часть политической информации через социальные сети и далеко не всегда готова смотреть полноценный двухчасовой дебатный раунд.

«По поводу молодежи, вы знаете, вот вы правы, что молодежь смотрит скорее в социальных сетях, и это влияет ведь и на логику дебатов», — говорит Абишев.

По его словам, сами дебатные команды уже учитывают эту особенность. Политики понимают, что большая часть молодой аудитории не будет смотреть весь эфир, поэтому стараются формулировать свои выступления таким образом, чтобы из них можно было выделить короткие фрагменты для дальнейшего распространения в социальных сетях.

«Когда они приходят, они понимают, что очень мало людей смотрит, молодежь почти не смотрит, и поэтому они говорят свои речи так, чтобы потом из записи вырезать свои две минуты, вычленить из них удобные кусочки и распушить по социальным сетям через TikTok, Instagram и YouTube», — рассказывает политолог.

В результате меняется и сама логика дебатов. Если раньше главным продуктом был полноценный раунд дискуссии, сегодня важной задачей становится создание отдельных фрагментов, которые смогут самостоятельно распространяться в социальных сетях.

По словам Абишева, это несколько ослабляет значение непосредственно двухчасовой дискуссии: молодая аудитория не воспринимает ее целиком, а знакомится с позициями политиков уже через отдельные фрагменты.

«И поэтому самой вот этой дискуссии, непосредственно стратегии внутри дебатного раунда, который ведется там два часа, она немножко ослаблена, потому что общую картину молодежь не воспринимает, она увидит это через соцсети. Именно так можно привлечь», — считает он.

Почему молодежь пока сложно заинтересовать дебатами?

При этом политолог скептически оценивает возможность привлечь молодую аудиторию именно к полноценному просмотру теледебатов. Даже высокая политическая активность молодежи в других странах, по его мнению, не всегда означает массовый интерес к подобным форматам.

В качестве примера Абишев приводит президентские выборы в США в 2016, 2020 и 2024 годах, которые неоднократно называли исторически важными и сопровождались разговорами о высокой политической вовлеченности молодых избирателей.

Однако, как отмечает эксперт, реальные показатели явки молодежи могут выглядеть значительно скромнее подобных оценок.

«И говорят: молодежь наэлектризована страшно. А в итоге это оказалось, что там явка, условно говоря, был какой-то штат, и явка молодежи с 8% выросла до 16%, и это называется страшно наэлектризованная молодежь», — говорит он.

Поэтому ожидать, что молодые казахстанцы начнут массово смотреть полноценные политические дебаты, пока преждевременно.

«Я не думаю, что молодежь на нынешнем этапе пока что можно реально, искренне, сильно заинтересовать дебатами, чтобы они смотрели все дебаты», — отмечает Газиз Абишев.

При этом это не означает, что дебаты теряют смысл. Скорее, меняется способ их потребления. Полный эфир остается инструментом для политически вовлеченной аудитории, а наиболее яркие и содержательные фрагменты получают вторую жизнь в TikTok, Instagram и YouTube.

В этом смысле, считает политолог, современные дебаты уже нельзя рассматривать только как телевизионный формат. Они становятся частью более широкой медиакоммуникации, где двухчасовое выступление политика в конечном итоге может быть рассчитано на несколько минут, которые зритель увидит в социальной сети.